Никиткины истории. Автор Е. Романова

Никиткины истории. Автор Е. Романова


Верный друг

Как-то зимой мы с Вовчиком (Вовчик - это мой лучший друг) пошли на каток в соседний двор. Мы взяли с собой старые деревянные клюшки, которыми играли в хоккей каждую зиму, и черную треснувшую шайбу. С нами отправился Боцман - большой, лохматый дворовый пес - добродушный и ласковый. Мы с Вовчиком брели вдоль Цветочной улицы, где жила староста нашего класса Верка Лопухина. Мы часто встречали ее на катке и принимались с азартом забрасывать снежками. Верка была злая, капризная девчонка с вьющимися жесткими волосами, но мне почему-то нравилась.
Итак, мы пошли по Цветочной. Вовчик шествовал рядом со мной, укутавшись в шерстяной отцовский шарф так, что я видел лишь его щеки и покрасневший от стужи нос. Боцман весело бежал рядом с нами, высунув длинный розовый язык, и загребая широкими косматыми лапами.
Между тем, из-за угла дома показалось трое мальчишек. Я сразу узнал их, узнал рябое лицо Кольки - Веркиного брата. Он был старше нас на два года и выше меня и Вовчика на целую голову. Кольку я терпеть не мог, потому что он задирался к нам, и мы часто дрались.
- Что это за образина такая! - вскричал он, увидев Боцмана.
Его друзья засмеялись, а мне стало обидно - ни столько за себя, сколько за нашу собаку.
- Ничего это не образина, - строго сказал я, - это Боцман!
Колька не унимался - он наспех сделал снежок и метнул его в собаку. Тогда Вовчик скинул перчатки и крикнул:
- Ну, вот ты погоди, Колька. Сейчас скомандую, и Боцман вас в миг разгонит!
- Он и разгонит?! - сердито спросил Колька. - Ничего он ни разгонит, образина этакая... этакая безобразная!
Я стоял и меня трясло от обиды и осознания несправедливости. Я знал, что Колька сильнее меня и даже сильнее Вовчика, кроме того, с ним два его товарища - те еще задиры. А нас двое - я и Вовка. Боцман не в счет, Боцман - это собака. Собака - друг человека. Я печально думал об этом. А вот если бы Боцман был овчаркой и был обучен командам... Эх, вот бы попало Кольке и его друзьям за то, что они донимают нас!
В это момент Колька принялась кричать на нашу собаку, бросать в нее снежки, корчить ей рожи. А Боцман носился по улице, виляя хвостом, будто бы не его обижают и обзывают, будто бы не в него летит град снежков. Мне так хотелось - очень-очень хотелось - чтобы Боцман прогнал Кольку, зарычал на его друзей, чтобы они больше никогда не смели смеяться над ним.
Вовчик поправил съехавшую на лоб шапку и грустно вздохнул. Я схватил собаку за густую шерсть и повел прочь под обидные возгласы ребят. До катка мы шли молча. И я и Вовчик очень рассердились на Боцмана.
Нам не захотелось играть с Веркой и даже не захотелось играть в хоккей. Наши клюшки одиноко лежали на снегу возле лавочек. Мы сидели хмурые. Боцман расположился у моих ног, опустив большую голову мне на колени, и щурился, когда я гладил его за ушами.
К обеду мы отправились домой. Когда мы шли во двор, пиная льдинки и разгоняя голубей, начался сильный снег. Боцман принялся носиться по улице и очень рассмешил меня. Вовчик тоже рассмеялся, и мне даже показалось, что на Боцмана он уже не сердился. Мы миновали Цветочную улицу, как вдруг я заметил стаю бродячих собак, лежащих на тротуаре. Одно из этих злющих животных подняло голову, вскочило на все четыре лапы и угрожающе зарычало. За ним следом то же самое проделали еще четыре собаки. Я очень испугался и схватил Вовчика за рукав. Вокруг никого не было, а кричать мы боялись. Между тем, собаки с ожесточением принялись лаять на нас.
Но тут случилось нечто невероятное. Наш Боцман решительно направился им навстречу и оскалился. Он выглядел устрашающе. В несколько прыжков он достиг своих противников и, лязгая зубами, ринулся в бой. От подобного натиска собаки разбежалась в разные стороны, поджав хвосты. Ни я, ни Вовчик этого не ожидали. Вот бы видели это Колька и его друзья!
Мы с Вовчиком тогда очень гордились Боцманом, гордились и многим позже. Путь он был большой и нескладный, пусть казался добродушным увальнем, но он был наш друг - настоящий верный друг!



Сестренкина кукла

Как-то после работы папа принес моей маленькой сестренке красивую куклу. У этой куклы было фарфоровое личико, фарфоровые ручки и ножки, и она закрывала глаза, когда ее переворачивали. Иринке эта кукла очень понравилась, и она часто брала ее с собой на прогулку, сажала возле себя в песочнице, кормила и поила ее из игрушечных чашечек и тарелочек, расчесывала ее длинные волосы.
Иринка была еще маленькая и не играла со мной и с Вовчиком - мы не брали ее на рыбалку из-за того, что она начинала надоедать нам, играть с нашей рыбой, и нам нужно было всегда следить за ней; на велосипеде она каталась медленно и отставала от нас; из рогатки она не стреляла и не гонялась, как мы, за голубями.
Мы с Вовчиком каждый день играли во дворе в футбол. Иринка же в футбол не играла, хотя вечно мешала нам, забирала мяч и убегала. Вот как-то Вовчику это надоело, он схватил Иркину куклу, которая в те моменты, пока Ирка проказничала, преспокойно сидела на траве в своем воздушном платьице. Иринка, которая была занята мячом, конечно же, ничего не увидела. Когда ей, наконец, наскучило озорничать, она бросила мяч и спросила:
- А где моя кукла?
Я едва сдерживал смех, а Вовчик положил руку на плечо моей сестренке и сказал серьезно:
- Знаешь что, Ирка, я видел, как твоя кукла вскочила на свои ножки, посмотрела на тебя, покачала головой и направилась вон туда, - и он неопределенно взмахнул рукой.
Ирка посмотрела сначала на Вовчика, потом на меня и сказала убежденно:
- Не могла кукла уйти сама.
- Отчего же не могла? - спросил я. - Еще как могла. Ты ведь ее оставила в траве, вот она обиделась и ушла.
Ирка прижала свой маленький кулачок к губам, сердито топнула ногой.
- Нет, никуда она не ушла. Это вы ее взяли. Вот я расскажу все маме!
- Э-эх! - взмахнул рукой Вовчик. - Ничего ты не понимаешь, Ирка. Кукла у тебя вон какая красивая, а ты ее на траву посадила, а сама в мяч пошла играть.
Ирка надула губы, пнула мяч и поплелась к дому. А мы и забыли про куклу, которую спрятали во дворе под лавкой, и до самого вечера играли в футбол.
На следующий день, когда мы с Вовчиком опять пошли на футбольное поле, Иринка увязалась за нами. Она молча села на лавочку и все время, пока мы играли, сидела неподвижно, сложив на коленях руки.
- Чего это она? - спросил Вовчик.
Смутное чувство не давало нам покоя. Мы перестали играть, подошли к Ирке и сели рядом с ней.
- Ты чего? - спросил Вовчик, пихая ее под локоть. - Чего, а?
- Я куклу жду, - сказала она грустно, - вот она увидит, что я здесь и не мешаю вам, и вернется.
Вдруг и мне и Вовке стало очень стыдно. А Ирка поднялась, заложила руки за спину и сказала серьезно:
- Я вот тоже обижалась, что вы со мной не играете. Вы говорите, что я маленькая и ничего не умею, и кукла моя ничего не умеет, только вот глаза умеет закрывать и все. Вот я ее и посадила на траву. А в следующий раз я ее ни за что не брошу!
Я взял сестренку за руку.
- Глупая ты, Ирка. Чего обижалась на нас? Пошли лучше вместе в мяч играть.
Мы весело побежали на поле. Пока мы играли, Вовчик отыскал куклу и посадил ее на лавку.
- Смотри, Ирка. Кукла-то твоя вернулась!
Моя сестренка помчалась к своей любимице. Мы с Вовчиком долго еще смеялись над ней, но с тех пор Иринка всегда играет с нами.


Честный поступок

Мы с Вовчиком учились в третьем классе. Вовчик любил литературу, а я нет, потому что мне очень тяжело давалось заучивать стихотворения.
Как-то раз учительница задала нам выучить наизусть большущее стихотворение, а вместо этого мы с Вовчиком отправились на улицу, где встретили Сашку Потапова, который учился с нами в одном классе, и до самого вечера все вместе играли в мяч. Естественно, что к уроку я не подготовился.
Мы с Вовчиком обычно сидели за второй партой. На уроке литературы я старательно выводил в тетради буквы и думал только о том, как бы учительница меня не спросила. Но тут вдруг Сашка Потапов, который сидел позади меня, пребольно стукнул меня линейкой. Я не стал терпеть, развернулся, но тут учительница строго сказала:
- А ну-ка, Никита, встань! - я поднялся на ноги, злобно поглядывая в сторону Сашки, а учительница неожиданно продолжила: - Саша и ты поднимись. За что ты ударил своего одноклассника? - она подошла к нам и спросила: - Выучили стихи? Ты, Никита, решай, кто из вас будет урок отвечать.
Я глянул на Сашку, и тот скуксился. Я знал, что он не подготовил стих, но ведь и я был не готов. Кроме того, на Сашку я был зол, поэтому сказал:
- Пусть Потапов отвечает!
- Хорошо, - согласилась учительница, - ну, Саша, подготовил стихотворение?
Он произнес нечто невнятное, чиркнул носком ботинка по полу и с тяжелым: "не учил" сел на место. Несмотря на то, что Сашка был наказан, я почувствовал себя очень плохо. Вовчик ничего не сказал, но, видимо, мой поступок ему не понравился.
После школы я не пошел с Вовкой играть в футбол, а побрел домой в ужасном расположении духа. Дома моя младшая сестренка спросила:
- Ты чего такой сердитый? Видимо, натворил что-то в школе?
- Ничего не натворил! - сказал я Ирке, а на душе сделалось еще горестней.
Ирка, конечно, ничего не поняла и ничем мне не помогла, и, конечно, легче мне не стало. Наутро мы с Вовчиком пошли в школу вместе. Он лишь пожимал плечами и упорно молчал, так что пакостное чувство стыда не покидало меня. В школе Сашка Потапов со мной не разговаривал, и даже на переменах не гонялся с одноклассниками, как всегда это делал. Меня же терзала совесть.
На уроке русского языка, когда наша староста записывала на доске текст упражнения, я смело поднял руку.
- Да-а? - удивилась учительница.
- Я тоже не выучил стихотворение.
Учительница подняла голову, рука с карандашом, которым она делала пометки, замерла.
- Какое стихотворение, Никита?
- Вы поставили двойку Потапову, поставьте и мне, потому что я тоже его не учил!
Учительница почему-то улыбнулась.
- Садись, Никита, - сказала она. - Завтра у вас будет урок литературы, и всех тех, кто не ответил стихотворение, я обязательно спрошу... и Сашу Потапова и Никиту...
Я сел за парту. Вовчик улыбнулся мне, а Потапов больно кольнул карандашом в спину, но я не сердился на него. Я поступил честно.
После уроков мы не пошли играть, мы пошли по домам учить стихотворение.


Порванная книжка

На Вовкин день рождения ему подарили замечательную книжку с картинками. Он очень гордился этой книжкой и как-то принес ее в школу. Всем ребятам эта книжка очень понравилась, и они на каждой перемене смотрели ее. Затем книжку взяла учительница, чтобы показать первоклашкам. Все хвалили Вовку и его книжку. А я сидел и злился на него. Не знаю почему, просто злился. Наверное, потому что у меня такой книжки не было, и никто не хвалил меня. Когда Вовка пошел на физкультуру, то доверил свой подарок мне. Я остался в классе один, потому что у меня было особождение от урока, и принялся листать страницы. Меня удивили красочные картинки, изображавшие различных животных, растения, насекомых.
Книга мне понравилась так, что не захотелось отдавать ее Вовке. Я бросил ее на стол и стал сердито прохаживаться рядом. Затем я схватил книгу, которая, к моему великому сожалению, стала преградой нашей с Вовкой дружбе. Я снова пролистал ее. Вот несносная книга! Я слишком сильно дернул страницу - она порвалась, и половина ее осталась у меня в руке.
Тут меня охватил дикий ужас. Что мне теперь сказать Вовке? Зачем я порвал книгу?
Неожиданно послышался звонок с урока, и в класс вбежали мальчишки. Я быстро смял страницу в руке и спрятал в карман.
Когда с физкультуры вернулся Вовка, я поспешил вернуть ему подарок.
- Что случилось? - спросил мой друг, глядя на меня.
- Ничего.
Но Вовка не унимался. Мы дружили давно - он знал, когда мне плохо. А я молчал. Я боялся, что Вовка увидит оторванную страницу. Что тогда? Ведь он так гордился этой книгой! Я чувствовал себя очень скверно. И зачем я только завидовал Вовке?...
До конца уроков я размышлял об этой книге. Но вернуть страницу назад было невозможно, ведь книга была у Вовки, а страница - у меня в кармане.
Во дворе Вовка тоже показывал книгу, но так как она была толстущая, а страницу я выдрал почти в самом конце, никто не узнал об этом. Но я все равно мучался, думая, что поступил со своим другом нечестно.
Как-то вечером Вовка пришел ко мне домой со своей книгой, залез на мою кровать и сказал решительно:
- Дарю!
- Чего? - удивился я.
- Дарю тебе эту книжку, - пояснил он.
Мне стало неловко.
- Тебе ведь она очень нравится, - сказал ему, - не могу я ее взять!
- Вчера ко мне тетя приехала , - отвечает мне Вовка, - и привезла точно такую же книгу, так что их теперь две. Одна у меня, а другая у тебя. Я же сразу понял, что тебе она понравилась. Так что держи!
Я с радостью схватил подарок. Вот, Вовка молодец! Вот, друг! Я положил книжку на полку, и мы с Вовкой стали играть в солдатиков.
Вечером, перед тем как лечь спать, я взял кигу и принялся с удовольствием просматривать картинки. Но тут вдруг я увидел, что у моей книжки оторвана страница! Я вскочил на ноги, схватил свои школьные брюки, пошарил по карманам и нашел оторванный кусок.
Вот, так да! Ничего не привозила Вовке тетя! Это он мне свою книжку подарил - видел, что я расстроился, вот и подарил. Я старательно разгладил разорванный листок, склеил страницу. "Завтра обязательно все расскажу Вовке и книгу ему верну, - подумал я, засыпая, - вот, так книга! Вот, так Вовка!"

Автор Е. Романоваскачать dle 11.1смотреть фильмы бесплатно
+5

Похожее

Добавить комментарий

Оставить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Яндекс.Метрика